В конце первой мировой войны, в июне 1918 года, наиболее авторитетный женский журнал Америки «Домашний журнал леди» (он до сих пор существует), дал несколько полезных советов новоиспеченным матерям. «В отношении этого предмета существуют самые разнообразные мнения, - говорилось в нем, - но, согласно общепринятому правилу, розовый цвет – для мальчиков, а голубой цвет – для девочек.
Как Вы относитесь к женщинам в мужской одежде? А к мужчинам в женской? Во избежание недоразумений давайте условимся, что мужская одежда это не нынешний повсеместный унисекс футболка-джинсики-кедики, а полноценный мужской костюм с пиджаком, жилетом, тростью и прочими прибамбасами. И женская одежда это не шоу-костюм с блёстками и оборками. Смешон ли мужчина в женской одежде или интересен, сексуален ли? Нелепа ли женщина в мужской или сразу более привлекательна? Знаете ли примеры интересных образов с переодеванием - в кино, в фотосессиях?
Люди удивляются, почему женщина не «сопротивлялась» во время изнасилования. Однако они не удивляются, когда женщина отказывается спорить. Они не удивляются, когда ее перебивают. Они не удивляются, когда она специально говорит более тихим и бесстрастным голосом. Они не удивляются, когда женщины подают явные сигналы, что им неинтересен разговор, или что им неприятна чужая физическая близость, но их желания игнорируют.
Во-первых, в Йемене впервые (за последние восемь столетий1) шейхом выбрали женщину.
Во-вторых, Джоли не изменяла Питту с Леди Гагой2.
В-третьих, в Швеции отказались ставить в эфир рекламу с тремя аккуратно обнаженными девушками, аргументировав это тем, что реклама "подкрепляет стереотипы и клише, с помощью которых изображают лесбийскую любовь"3.
В-четвертых, на экранах России впервые4 открытая гей-комедия "Я люблю тебя, Филипп Моррис"5 с Керри и МакГрегором.
Делёз читает Пруста. Он находит у него четыре серии знаков: знаки любви, знаки светскости, знаки, относящиеся к чувственным качествам (знаменитое пирожное "мадлен"), и знаки искусства. Влюбляться, пишет французский философ, значит индивидуализовать кого-то с помощью знаков, становиться чувствительным к знакам, подаваемым этим существом. Истиной любви является ревность, которая дальше всего заходит в истолковании знаков этого типа. В отличие от светских знаков, знаки любви не пусты, а необходимо лживы; с их помощью всегда что-то скрывают.
Недавно мы с одним жж-юзером поспорили на тему того, что такое аристократия. Мне бы хотелось, уважаемые посетители Лабриса, узнать, что вы думаете на этот счет. Кто есть такие аристократы? Чем они определяются? Кого вы в современной России можете назвать аристократией и есть ли такие люди вообще?
Мэрилин Фрай «Увидеть и быть увиденной: политика реальности» пер.с анг.О.В.Дворкиной
В сборнике: «Женщины, познание и реальность. Исследования по феминистской философии»
I
Весной 1978 года, на заседании женского философского общества (Society for Women in Philosophy) С. Хоугланд (Sara Hoagland) зачитала свою работу «Лесбийская эпистемиология», в которой была представлена следующая картина.
В концептуальной схеме фаллократий не существует такой категории как «женщина-идентификация-женщина», или «женщина-любовь-женщина», то есть не существует лесбиянок. Таким образом, лесбиянки оказываются в интересной и весьма необычной ситуации: они есть, но их не существует, причем эта ситуация – единственное преимущество по отношению к реальности, которая их не исключает: это дает им определенную свободу от ограничений концептуальной системы; это открывает им путь к знанию, недоступную тем, чье существование системой санкционировано. Все это позволяет им заниматься критикой, литературным творчеством или интеллектуальным развитием, что прежде нельзя было даже представить.
С. Хоуланд призвала лесбиянок-феминисток начать эту работу, но заранее не попыталась предсказать, что можно будет увидеть в такой исключительной эпистемиологической ситуации.
Гендерный аспект в искусствоведческом исследовании на примере анализа творчества русских женщин-скульпторов конца XIX – начала XX века: Анны Голубкиной, Веры Мухиной, Беатрисы Сандомирской и других.
Где: Российская Академия Художеств, Пречистенка, 21
Те творческие силы, о которых столько говорят, но мало кто их видел — откуда они приходят? Чем питаются? Что можно вычитать из сказок, если избавить их от налёта христианской назидательности и патриархальной морали? Что есть такое женская сущность помимо, до и вне гендерных ролей? Каких черт лишился образ Вселенской Матери по дороге к всепрощающему образу Богородицы? Всё это и многое другое и прочее «но и это еще не всё» нараспев опишет нам Эстес в своем многостраничном подробном и ярком рассказе.
У Дмитрия Соколова в его Лоскутном одеяле есть фраза «Страх перед женщиной — страх перед душой». Кларисса Пинкола Эстес согласилась бы с ним. Архетип женщины для нее не ограничен ни патриархальными стереотипами, ни историческими образами, ни феминистическими эскападами, ни психотерапевтическими выкладками. Он ближе к той необоримой и нерационализируемой силе, о которой столько писал Юнг: мы не можем объять аналитическим умом всего, нам необходимо неосознанное и невербализуемое, неразгаданное и непрепарированное. Нам необходима душа. Именно о душе и пишет Эстес, выводя из нее весь остальной мир.
Она, как и полагается тем, кто глубоко и правильно понимает Юнга, скорее колдунья и сказочница, чем ученая. «Так внимайте же слухом души, ибо для этого и предназначена сказка».
Под катом несколько цитат и возможность скачать книгу.
По блогам внезапно опять началась волна обсуждений по поводу гендерных окончаний в языке: дескать, это противно природе человеческой, когда женщины, особенно гетеросексуальные, называют себя в мужском роде и наоборот) (кстати, среди гетеросексуальных мужчин очень редко встречается, чтобы говорили о себе в женском роде, буквально один или два таких примера знаю - а вы?)
А вы как относитесь к тому, что в теме (многие и достаточно часто) говорят о себе в мужском роде? Говорите ли о себе в мужском роде? И если да, то как давно и зачем/почему?
Как бы плохо мужчины ни думали о женщинах, женщины думают о себе еще хуже. Н.С. Шамфор
Очередная весёлая и злобная книга (в двух неотличимых частях) о взаимоотношениях полов и "тонкостях женской психологии", чуть менее, чем полностью, переполненная стереотипами, шовинизмом, мизогинией и прочими удовольствиями. Виталис особенно не церемонится с историческими фактами, все особенности общества потребления сваливает на женщин, раздаёт советы по доминированию, в общем, ведёт себя непринужденно. Как всякий молоток, может использоваться по разному: как пособие в войне между полами, как краткий справочник для идиотов по обращению с женщиной (или мыслями о ней, в том числе - в собственной голове, NB эпиграф). И даже - как мануал по обращению с потребителями.
За свою жизнь в фандоме - нескольких фандомах - я много раз видела, как при обсуждении произведений на героинь обрушиваются потоки критики; как одни люди доказывают другим с пеной у рта, что этого персонажа (чаще всего именно женщину) нельзя любить; как в фанфиках женских персонажей выставляют дурами, стервами, злодейками и т.п.; как обливают грязью играющих их актрис, а также жен и девушек актеров-мужчин; как в рпс-фандомах, стоит только на фотографии рядом с объектом обожания оказаться женщине, начинаются крики о том, что она "испортила фотографию" самим фактом своего существования на ней, хотя это вполне может быть сестра/подруга/коллега.
Litred в топике о сексуальных певцах высказалась по поводу Планта, что он типаж "мужской, но совершенно не маскулинный". И мне стало интересно, делаете ли Вы для себя различие между мужским/маскулинным (равно как женским/феминным)? И в чем оно для вас заключается?
У меня есть версия, что маскулинность это то, что сейчас чаще обозначают "мачизмом" - гендерные аспекты мужского, направленные прежде всего на общение с противоположным гендером (кстати, не обязательно противоположным полом))
Свежий спортивно-гендерный скандал, развернувшийся вокруг Кастер Семеньи (Caster Semenya), очень хорошо иллюстрирует ключевую проблему современной системы идентичности: бинарность гендера.
Для тех, кто не в курсе, излагаю: на чемпионате мира по легкой атлетике забег на 800 м. среди женщин выиграла 18-летняя бегунья из ЮАР по имени Кастер Семенья. Кастер выглядит довольно андрогинно, предпочитает ходить в мешковатой свободной одежде и в целом не соответствует женскому гендерному стереотипу, ни внешностью, ни поведением. После ее победы возникли сомнения в честности выигрыша. Сначала предполагали, что она принимает стероиды, но анализы показали, что у нее просто от природы повышен уровень тестостерона в организме (тем не менее, он не выходит за рамки допустимого). Дальнейшие исследования обнаружили, что Кастер - интерсекс; у нее внешние половые признаки женщины, но нет матки и яичников, зато есть скрытые яички. Кастер об этом не знала. В настоящее время обсуждается, оставят ли Кастер ее золотую медаль, и позволят ли в дальнейшем принимать участие в соревнованиях. Сама Кастер находится под наблюдением психиатров из-за вероятности суицида, вызванного стрессом и травлей в СМИ.
Мы живем в эпоху постмодерна, где искусство кончилось, поэзии нет, живописи нет, культуры нет. Это можно сказать о всей белой цивилизации. Абсолютно понятно, что происходит – иссякла кровь мифа, поэтому искусству не к чему больше обращаться и, соответственно, нечем жить.
Феноменальный взрыв художественной деятельности первой половины двадцатого века, который дал серьезное количество великих людей, суть агония европейского искусства в частности, белой цивилизации вообще. Все, что мы видим на протяжении второй половины двадцатого века и начала двадцать первого ни в коей мере не может утешить.
Закат Европы всё колоритней. Уточним, патриархальной Европы которая усвоила женскую ориентацию и женский модус бытия.
Год первый на планете Гетен. Посланник Лиги миров, Экумены, межгалактического координационного совета, Дженри Аи прилетает на покрытую ледниками планету Гетен, которую первые исследователи назвали Зимой, чтобы рассказать правителям здешних государств о существовании Экумены и по возможности убедить их вступить в Лигу миров. Миссия Аи не увенчается успехом – ни в теократическом Кархайде, ни в бюрократической Орготе. Он не сможет убедить короля Кархайда, попадется в ловушку лицемерных партийцев, почти погибнет на орготской «трудовой ферме». Единственный гетенианец, который верит ему, сделает всё возможное, чтобы ему помочь, и единственный, кто останется с ним до конца – лорд Терем Харт рем ир Эстравен.
